Стокгольмский синдром  - Эмилия Грин

– Дочка, я всегда знала, что ты прославишь нашу семью! Это же невероятно! Ах, просто восторг! Задала лучший вопрос из всех!.. При такой внешности уродилась еще и с мозгами. Вот сокровище!.. – мама хохотала, допивая третий бокал, то и дело, возвращаясь к поводу, по которому мы приканчивали уже вторую бутылку сухого вина.

– Ну, прекрати! У меня самая обычная внешность… Да и знаешь, я хочу, чтобы меня воспринимали в первую очередь как талантливого журналиста, а не как красивую пустышку! Так что всё закономерно. Похоже, я единственная, кто по-настоящему готовился к сегодняшней викторине. Ну, вот и выиграла!

– Только жаль, что моя любимая малышка уезжает на всё лето! Как я буду здесь без тебя?! С кем буду распивать винишко по пятницам? Ох, дочка, после смерти Джозефа я до сих пор не могу прийти в себя… Не отпускает!.. Да и ты еще постоянно в учебе и работе, а теперь и вообще не увидимся три месяца…

– Ну, мамочка… – я поднялась со стула, и подошла к кухонному островку, возле которого стояла высокая стройная женщина с бокалом вина в руке. Мы посмотрели друг на друга и крепко обнялись.

– Ты же знаешь, к стажировке еще и относится годовая стипендия! И теперь я могу немного расслабиться: уменьшить объем работы в журнале, сосредоточиться, наконец-то, на учебе, а то совсем забросила некоторые предметы! – тяжело вздохнула, – Это необходимость, мама! – а затем крепко поцеловала женщину в щеку, и вновь уселась за свой стул, подливая в бокал вина.

– Да, Алекса, ты как всегда права! Удачи, крошка! Я так тобой горжусь…

***

Весь вечер я не находила себе места. То и дело всплывал в мозгу взгляд, которым он наградил меня на прощание. Мне вдруг показалось, что он был каким угодно, только не прощальным… Как будто наша новая встреча неминуема.

Да что за глупости? Видимо я перебрала вина, раз в голову лезет такая чушь! Где я, и где Этвуд?! Что толку, что мы живем в одном городе… Ведь по сути, мы с разных планет! О таких, как он, нелепо даже мечтать. Выражаясь на языке всеми любимой в Англии – Джоан Роулинг, для него я была грязнокровкой. Вряд ли бы Этвуд не побрезговал связаться с такой, как я…

Ну, и что? На свете ведь полно других мужчин! Земных!.. А не всяких там чокнутых гениев, которые не влюбляются, разводят бабочек и передвигаются на ультразвуковых автомобилях…

Хотя, справедливости ради, я еще ни разу в жизни не встречала настолько уникального представителя противоположного пола. Прямо таки экземпляр для «красной книги мужчин»! Таких там точно ещё нет…

Легла в кровать, с грустью ощущая, что долго теперь не смогу уткнуться лицом в любимую пуховую подушку. Но с другой стороны, уже завтра вечером я окажусь в Америке! Попробую свои силы в большой популярной газете, а еще начну получать стипендию фонда Этвуда… Закрыла глаза, чувствуя, как уношусь в сладкие мечтательные сновидения…

***

– Дочка, удачи!.. Ненавижу все эти долгие прощания… Звонить часто будет дорого, но пообещай мне хотя бы писать сообщения! Я прошу!

– Конечно, мама… – мы еще раз обнялись, и я смущенно опустила глаза в пол.

Прощаться с ней было трудно. Мы еще ни разу так надолго не расставались. Но всему своё время: время обнимать и время уклоняться от объятий; время искать и время терять; время молчать и время говорить…

Взяла в руку свою дорожную сумку и вышла за дверь, миновала маленький уютный дворик, открывая скрипучую калитку. «Хватит с меня этих прощаний. Пора взрослеть, и, наконец-то, вырваться из гнезда!» – неожиданная мысль пронеслась в голове, когда я вышла во двор, и чуть не закричала от удивления…

Прямо напротив нашего дома стоял черный лимузин, а рядом с ним такси, которое я заблаговременно заказала, чтобы добраться до аэропорта. Но в этот момент дверь лимузина открылась, и я услышала странный сигнал. Очевидно, водитель машины тем самым приглашал меня внутрь… Ну, что же…

Вчера Этвуд упоминал, что я полечу на частном самолете его корпорации, но про лимузин у входа отчего-то не сказал… Ах, скоро я привыкну передвигаться на таких вот, нереальных тачках. «Как потом буду ездить на такси эконом-класса?!» – хмыкнула про себя, залезая в шикарный салон, обтянутый белой кожей.

Хотела поздороваться с водителем, но перегородка, соединяющая передние места с остальным салоном лимузина была закрыта. Очевидно, он не хотел со мной общаться. Ну, и ладно! Я вдруг ощутила странную эйфорию. Какая мне вообще разница, кто там управляет этим автомобилем? У меня впереди три невероятных летних месяца в другой стране! Свобода и счастье! Отчим бы непременно мной гордился…

Путь до аэропорта был небыстрым, поэтому я достала из сумки журнал, и погрузилась в чтение. Минут через тридцать глянула в окно и почувствовала легкое напряжение. Табличка на дороге указывала «Графство Бакингемшир»…

«Странно, что мы здесь делаем… Должны же уже подъезжать к аэропорту…» – но вдруг машина ускорилась, и резко понеслась вперед. Я быстро пересела и постучала по перегородке.

– Эй, какого черта тут творится??? Почему мы едем в противоположную сторону от аэропорта Хитроу?! – Тук.Тук.Тук – долбила рукой, что есть мочи, как вдруг перегородка медленно стала опускаться вниз…

Водитель повернул голову, и наши взгляды схлестнулись – и, черт, у меня пропал дар речи, потому что управлял автомобилем ни кто иной, как сам Себастьян Этвуд…

– Что всё это значит? Что происходит??? Куда мы едем?!

– Мы едем в самое прекрасное место на свете!

– Но куда?.. – спросила растерянно.

– Скоро узнаете… – изрек спокойным ничего не выражающим голосом, и тонкая перегородка вновь поднялась вверх.

– Что он задумал? Что все это значит?.. – прошептала куда-то в пустоту. Я уже ничего не понимала, как вдруг автомобиль затормозил, и через пару секунд окончательно остановился.

Мгновение и Себастьян распахнул дверь.

– Приехали. Забыл кое-какие документы… Хотите покажу вам своё поместье? – моё сердце громко стукнулось о грудную клетку, потому что взгляд мужчины не предвещал ничего хорошего.

– Нет. Отвезите меня, пожалуйста, обратно! Я передумала. Пройду стажировку в Лондоне… Мне уже ничего не нужно… – ответила с легкой запинкой, чувствуя, как горлу подступает ком из сомнений и страха.

– Ваша стажировка в силе! Ну, что вы, Александра?! Какие могут быть сомнения? – сказал ледяным голосом, как вдруг я ощутила, что понятия не имею, что теперь делать…